ban4a (ban4a) wrote in dermoglotka,
ban4a
ban4a
dermoglotka

ДЕТИ ДЕКАБРЯ

Вообще-то, задним числом, Сергей был очень признателен этому телефонному звонку. Ровно в 12 истекал последний срок сдачи какого-то очередного экзамена очередной сессии в очередном ВУЗе. Это по-моему уже третье высшее образование моего друга Сергея Бакуменко, и как по мне - самое ненужное. Сергей был со мной не согласен. Он предельно серьезно относился к своей учебе. Впрочем, это обычные переживания любого мужчины на пороге кризиса сорокалетнего возраста: опоздать на экзамен, недопуститься к сессии, запороть всю учебу, и как следствие пустить галактику по пизде. Вот я лично чем ближе к сорокету, тем чаще в холодном поту просыпаюсь ночью с одной мыслью: а что если к экзамену блядь не допустят? Ведь все же ж...

Вот почему Сережа был благодарен этому телефонному звонку. Потом. Задним числом. Когда окончательно проснулся уже. А пока что он был беспощадно некстати. Бакум попал домой лишь под утро, и сразу же заснул неспокойным и болезненно чутким сном человека, недавно бросившего пить.

- Сережа привет! - радостный голос собеседника отдавал знакомыми интонациями. - Это Вадим Палыч, помнишь? Друг твоего отца.
- Да, Вадим Палыч, конечно помню. Как вы поживаете? - вот где-то именно в этой секунде Сергей вдруг проснулся. И сразу вспомнил все: экзамен, 12, последний шанс, галактика по пизде, 12. Блядь. А сколько щас времени? Где мои часы? 11.20 ! Ничего, успею. Главное, чтоб никто не отвлекал.

Вадим Палыч прямо как услышал мысли Сергея, что конечно же не исключает варианта, где Сережа проговаривает все это вслух прямо в телефон.

- Сережа, выручай. Давай сразу к делу, уж не обессудь.
- Да, конечно же - давайте сразу к главному - я чудовищно опаздываю если честно, Вадим Палыч. - Сергей суетливо одевался, бегая из комнаты в кухню и снова в туалет, ни на секунду не отрывая телефон от уха.
- Сережа, послушай. Помоги событие провести, а? Очень будем тебе признательны.
- Нууууу, пожалуй, что ж нет... А что у вас за событие?
- Да это и не у меня в общем-то. У друга моего. Фестиваль он решил провести. Тебя с твоим Укропом насмотрелся по телевизору между прочим. Так финансирование у них пока что слабенькое. Да в общем-то его нет вовсе. Но зато цели благородные - восстановление одесской киностудии!
- Ага... Ясно... - Сережа отвечал не спеша, нарочито растягивая каждую гласную. И здесь он явно тянул время. На этом фоне суетливая спешка сборов выглядела особенно нелепо и лихорадочно. - Значит денег, вы говорите, нет?
- Но ведь это же благотворительный фестиваль. Каждый участник фестиваля будет увековечен в истории как спаситель Одесской киностудии!
- Ну в общем-то да. Тут конечно чем смогу, тем помогу.
- Прекрасно, Сережа, это просто прекрасно!
- Хорошо - сколько у меня есть времени для подготовки? Когда он будет проходить? В каких числах?
- Сегодня. Вот через пару часов. Где-то в 5-6 .
- Вы шутите? И что я успею сделать за пару часов?
- Сережа, я уже дал твой номер человеку, он тебя наберет вскоре.
- Но как же... Но ведь это же бред. У меня сегодня куча дел. Ну ладно - пусть наберет, но после часа.
- Да-да-да - я ему так и сказал еще с утра. Виталий его зовут. Хороший мой друг такой. Теплый, душевный, знаешь - настоящий такой. А главное как он прямо болеет сердцем за судьбу киностудии. Молодец. Надо помогать таким людям...

***



Звонок от Виталия прозвучал уже после экзаменов, когда можно было наконец-то подойти к вопросу обстоятельно:

- Мне Виктор Палыч в общих чертах обрисовал концепцию фестиваля, но слишком "в общих". Что там вообще будет?
- Все очень просто! Вы же знаете плачевное состояние нашей киностудии. И вот я решил сделать все, что в моих силах для предотвращения бедственного положения этого памятника истории. Истории кино, истории Одессы наконец.
- Понятно. Но давайте все же о фестивале. Как он называется? Кто там будет участвовать?
- О, там будут самые разные артисты. Я хотел сначала представить все виды искусства, но не успел - слишком мало времени было. Да и как я могу настаивать? Это же на благотворительных основах, никому ничего не платим. Зато все участники душой болеют за дело! Это все работники киностудии, порой старенькие, но заслуженные!

Сережа конспектировал в блокнот основные тезисы. Его задача ведущего фестиваля предполагала углубленные знания вопроса.

- Хорошо. Так как же фестиваль называется?
- Ну, мы еще не придумали.
- Ясно. Ладно - щас что-нибудь придумаем. Итак, в двух словах - главная идея мероприятия?
- Значит главная идея такова: я хочу объединить всех людей, родившихся в декабре.

Сережа невольно застыл с ручкой над блокнотом.

- В смысле???
- Ну вот представьте себе, сколько на самом деле в мире людей, родившихся в декабре?
- Я, кстати, тоже!
- Ну вот видите. Звезды - они нам благоволят сегодня, как никогда! Это очень добрый знак. Судьба.
- Да, интересно... И что же дальше? Чем я могу помочь одесской киностудии, коль мне посчастливилось родиться в декабре?
- Ну как же... Вот представь себе, если мы соберем под одну крышу всех-всех-всех декабрьских! Ведь каждый из нас - самобытен! Каждый талантлив, хоть в чем-то. Да если мы соберемся вместе, мы такие горы сможем перевернуть, что киностудия покажется пустяком.
- Любопытная избирательность. И что вы собираетесь делать дальше? Будете как-то этот фестиваль продолжать? Или это разовая акция?
- Ну конечно, конечно же это только начало. Конечно же мы смотрим в будущее и отдаем себе отчет в том, что этот фестиваль первый, что возможно все пройдет не так гладко, как хотелось бы. Но тут и задачи немного иные - главное запустить его сейчас, создать информповод, понимаете? Что бы заявить о себе, что бы люди нас услышали!
- Понимаю. Так, ну хорошо - остальное давайте при встрече обсудим. Во сколько кстати начало?
- В 17.47.

И снова застывшая рука с ручкой, так и не записавшая ключевую информацию в блокнот. Сережа сразу про себя отметил - неспроста это. И на всякий случай решил переспросить:

- Простите, что-то пропадаете, я не расслышал - во сколько официальное открытие?
- Ровно в 17.47, - Виталий это сказал, как отрезал. В его системе ценностей это было обычным временем начала любого фестиваля.
- Именно в 47 ???
- Да. Но мы-то с вами там встретимся значительно раньше разумеется?

***

Нет. Раньше они не встретились. Сергей подошел к киностудии ровно в 17.47, небезосновательно чувствуя моральную правоту. Все-таки как-то уж слишком непрофессионально искать ведущего фестиваля даже не за день, а именно в день открытия. Кстати, а где все? Это ж фестиваль какой-никакой. Где люди? Где зрители? Я туда вообще попал? Куда идти собственно? Может они все где-то внутри, через другие ворота надо идти?

Виталий появился как раз тогда, когда Сергей растерянно искал свой телефон по всем карманам куртки. Это был точно он, никаких сомнений и возникнуть не могло. Это было видно по всему - по триумфальной походке, по замашкам хозяина этого вечера, по взгляду того самого единственного человека, который спасает одесскую киностудию. Но больше всего это было видно просто по фасону, по внешности. Радушно улыбаясь и приветливо раскинув руки в широком жесте, Виталий походил на рыбака, показывающего улов небывалой величины. Впрочем, на этом жесте сходство с рыбаками заканчивалось. Это был вопиюще типичный человек лет 50: джинсы с 7 километра, большая куртка с большими карманами, с 7 километра разумеется. Даже бабушкин свитер на нем выглядел как продукт 7 километра. Присмотревшись, однако, Сергей понял, что этот свитер - это старая семейная реликвия. В котором кстати похоронили прадедушку. А потом, пару лет спустя, вдруг вспомнили об этом. И вот он наконец снова выполняет свои функции. Портрет Виталия очень эффектно заканчивался собственно головой. Там тоже было все стандартно, но с акцентом и претензией на богатый внутренний мир: длинные седые волосы, прихваченные сзади в хвостик. Детская резинка, их связывающая, давно уж ослабла. Волосы некрасиво волнились и торчали в разные стороны. В общем - типичный такой ПТУ-хиппи в самом соку - слегка за 50. Залысины, начинающееся пузо, растрепанная борода. В общем - вы все знаете таких людей. Они всегда где-то рядом. Как правило они концентрируются и собираются в одном месте тогда, когда в ваш город приезжают группы типа Назарет или Юрай Хип. Целевая аудитория, хуле...

Виталий, несмотря на назойливое и неискреннее радушие, быстро перешел к делу:

- Сережа, фестиваль вот-вот начнется, у тебя есть какие-то заготовочки для открытия?
- Виталий, вы, пожалуйста, за меня не переживайте. Не один фестиваль провел, поверьте. Значит мне от вас нужен список артистов, время их выступления, имена, должности, в общем все. Чем больше информации, тем лучше.
- А вот же у вас блокнот есть.
- И что?
- Ну открывайте, щас буду диктовать и рассказывать.
- То есть как? У вас нет никаких распечаток что ли?
- Да к чему они, тут же все свои!
- А кстати, где артисты?
- Да все уже есть, переодеваются.

Это немного успокоило Сергея. Хоть что-то знакомое и нормальное проявилось на этом фестивале: здесь есть артисты, и они переодеваются. Это внушало призрачные надежды.

- А где зритель кстати? Я что-то никого не вижу?
- Да будет народ, будет - вон уже собираются постепенно.

Уверенным и широким шагом победителя Виталий зашел на территорию киностудии и направился аккурат в кафе-бар на первом этаже. Сергею снова стало тоскливо. Снова неконтролируемые приступы панической безысходности. Без всякой надежды он поинтересовался для проформы:

- Это в этом баре все будет проходить?
- Ну конечно же! - большего триумфа в одной фразе Сережа еще не слышал никогда. - А где же еще!
- Ну я помню тут во дворе делали фестивали. Там огромное пространство, несколько сцен одновременно работало.
- Оставим эту идею для следующего фестиваля. А пока что нам хватит и этого.
- Точно хватит? А вдруг народ щас повалит?
- Да точно! Это даже много. Вон наше место кстати.

Это были три маленьких столика, которые соединили друг с другом. Вокруг стояли стулья. Их было штук 10, не больше. Именно в эту минуту Сергей отчетливо осознал, что скорее всего пара-тройка стульев так и останутся невостребованными. Именно тогда Сергей стал думать о том, как бы отсюда свалить. Да побыстрее.

- Так что там с артистами? Давайте, диктуйте. Мне нужен точный список кто за кем и сколько времени выступает. Итак, кто у нас первым номером идет? Вот я заканчиваю вступительную речь, и кто выходит на сцену?
- Ну как кто... Флибустьеры конечно же!
- Фли-бу-стье-ры, - Сергей поперекатывал это слово, не без удовольствия представив себе выход Джонни Деппа в образе Джека-Воробья. Нет, он не удивился. Просто поставил очередную виртуальную галочку в квадратиках, отвечающих за душевное здоровье всего происходящего. Вечер еще не начался, а квадратики с галочками, подтверждающими нездоровую нереальность происходящего, увеличивались в геометрической прогрессии.
- Да, начинаем с флибустьеров. Это беспроигрышный вариант - они любую толпу раскачают!

Сергей на всякий случай заозирался по сторонам в поисках толпы. Хоть какой-то. Чтоб хоть кого-то можно было раскачать.

- Ну конечно. Что это за веселье без флибустьеров? Это как новый год без оливье.

***

Тем не менее народ начал подтягиваться. Счастливый Виталий после каждого пришедшего человека непременно находил Сергея и бросал так небрежно:

- О, вон смотри-смотри, вон еще один... Щас подтянуться, не переживай!

Сергей, впрочем, и не думал переживать. После того, как профессионализм все же победил нестерпимое желание сбежать оттуда, он принял неизбежное - придется испить эту чашу до конца. От тяжелых раздумий его оторвал Виталий, который бесцеремонно начал его дергать за рукав, возбужденно шепча своим бородатым басом:

- О, вон смотри-смотри, еще один! Подтягиваются, конечно.

После этих 2 случаев Виталий дергал Сергея еще ровно 4 раза. Это и была толпа, которую должны были раскачать флибустьеры. 6 человек. Из которых 4 были какие-то старички, и еще 2 такие странные и тоже разумеется старенькие сестры-близняшки. Они ходят везде, куда пускают. Выставка так выставка. Фестиваль авангардной музыки 2 дня и 2 ночи? Почему бы и нет! Детский утренник у младшей ясельной группы в пятом детсадике? Идеально! Так что на этом фестивале они смотрелись гармонично. Можно даже сказать, что они были единственными, к кому не возникло ни одного вопроса.

Я Сергея Бакуменко знаю с 16 лет. Подтверждаю на коране - он уже тогда чувствовал себя на сцене как рыба в воде. Предельно раскованно и точно чувствуя зал. Как настоящий артист, Сергей преображается не прямо на сцене, а вот когда на нее выходит. Даже когда он на сцену идет прямо через зал, уже тогда его походка твердеет, осанка выпрямляется, харизма расцветает. И этот раз конечно же не был исключением. Точные движения, эффектный разворот на публику, руки жестами начинают говорить за секунду до голоса, рот открывается, и Сергей такой постановочным голосом:

БАХ!

Нет. Это был не Сергей. Это свет отключили. Постановочный голос Сергея многозначительно не произнес ни звука. Эта тишина поглотила в себя все. Гул недовольства и в то же время смирения, который исходил от всех 6 человек. Один Виталий не растерялся:

- Ничего, ничего, продолжаем веселиться! А, мы еще не начали? Тогда начинаем - сейчас, 2 секунды...

Он исчезает в какой-то барной подсобке, и вскоре появляется со свечкой. С 1. Сергей решил разбавить зерном рациональности этот нерациональный вечер:

- Виталий, давайте еще хотя бы пару свечей возьмем?
- А зачем? - Виталий был действительно удивлен этим предложением. Искренне. - Это же не просто свеча. Это же СВЕЧА! Ну, помнишь: "Пока не меркнет свет, покааааааааа горииииит свечааааа!" Одна свеча, обрати внимание!

Крыть было откровенно нечем. Виталий же продолжал этот безумный карнавал из 6 старичков. Настроение у него было приподнято, он уже чувствовал вкус триумфа на губах.

- Так, Сергей - вот тебе свет, вот тебе тепло артистов - начинаем!

Сергей выдержал правильную паузу, и открыл этот вудсток:

- Дорогие друзья! Я рад открыть этот благотворительный фестиваль, который поможет обратить внимание общественности на вопиюще бедственное положение Одесской киностудии, напомню - первой киностудии на территории Российской империи. Итак, Первый Вечерний Фестиваль при Свечах "ДЕТИ ДЕКАБРЯ" объявляю открытым!

И тут выходят флибустьеры. Ни Мик Джаггер, ни Фредди Меркьюри, никто из них на самом деле совершенно ничего не смыслят в эффектном появлении на сцену. Сергей понял это сразу. Флибустьеры - вот у кого надо поучиться нашим дорогим рок-звездам. Их было трое. И это были старики. Как и все, что было связано с этим вечером, они уже давно должны были отправиться в тираж. Но на то ж ведь они и флибустьеры, чтоб существовать вопреки всему, не правда ли? Ведь если не они, то кто же? Кто сможет вот так запросто взять за яйца эту 6-человечную толпу? Флибустьеры определенно знали, что делали. Вышли они с разных углов темноты. Пистоли, шпаги, деревянные ноги, повязки на глазу, треуголка - все это было. Один при этом бил в барабан, второй дудел в горн, третий же выкрикивал дерзкие речевки, типа "Карамаба" и нес знамя. Флаг. И вот они таки собираются рядом со столиком, где происходит представление, и располагаются на пространстве, ведя между собой веселый диалог и сыпя несмешными и такими же старыми, как и они сами, шутками. Флибустьер №3, знаменосец который, оказался самым нерасторопным старичком. Сначала он не знал, куда приткнуться. Да еще и этот флаг. Что с ним делать? Поставить быть может куда-то? Куда? Где тут флагштоки, в этом баре? Наконец он нашел какое-то место. Посветлее, рядом со свечкой. С единственной свечкой в этом месте творческой печали. Остальные флибустьеры продолжали шутить. Их бородатые лица, лишь слегка освещаемые свечой, были зловещи. Борода, треуголка, черная повязка на глазу. Карамба. Вдруг стало как-то неожиданно светлее. Светлее и жарче. В воздухе появился запах горелого текстиля. Флибустьер № 3 первый сообразил, в чем дело:

- Тихо, без паники, все под контролем, - обратился он громко к темноте, в которой по идее должны были находится зрители, завороженно наблюдавшие, как разгорается флаг.

Свечка. Единственная свечка во всем космосе. И надо было незадачливому флибустьеру встать вместе со знаменем прямо рядом с ней? Флибустьер №1 мгновенно перешел на блестящую импровизацию. Он прокашлялся со значением, выдержал паузу и вложил в свою реплику все 70 лет своего жизненного опыта:

- Дамы и господа, прошу любить и жаловать: КАРАМБА!

Это была их последняя фраза. Виталий быстро подошел к Бакуменко и потребровал:

- Так, все, хватит. Снимай их со сцены. Давай следующего объявляй.

***

Следующим должен был быть мальчик с гитарой.

- Так, хорошо. Как его представить?
- Гм... Не знаю... Это просто мальчик с гитарой. Скажи, Саша.
- А кто это вообще? Он что, тоже как-то связан с киностудей?
- Нет. Мы его на улице встретили. Смотрим, идет молодой человек с гитарой. Ну мы ему и предложили поучаствовать в благородном деле спасения городской культурной реликвии.

Бедный мальчик Саша с гитарой. Знал ли он, что ему готовит судьба? Вряд ли. Впрочем, кто знает? Быть может его жизнь после этой акции приобрела дополнительный, а то и единственный смысл.

***

Тем не менее, шоу продолжалось. Выступал гитарист фламенко. Выступали еще какие-то киностудийные деятели. Кто-то пришел и принес на стол каких-то яств. Кому-то этот фуршет мог показаться скромным, но это именно он и был - фуршет. Виталий неоднократно говорил об этом гостям:

- Друзья, присоединяйтесь к фуршету! Пока есть - я вас ждать не буду! - его собственный заливистый смех убедительно показывал, что это была одна из лучших шуток этого вечера.

Есть, впрочем, особо было и нечего. Хлеб. Сыр. Масло. Вода. 2 бутылки шампанского. Тортик.

Вечер продолжался. Артисты выступали друг за другом. Со стороны могло показаться, что все было хорошо. Кто знает, быть может эта самая единственная свеча диктовала атмосферу события. Все это фиксировалось двумя камерами. Не такими, какие у каждого из нас есть в телефоне. А настоящие матьего киношные профессиональные камеры. На штативах. За ними стояли разумеется тоже старички. Надо заметить, что Бакуменко в том числе и заканчивал киевский Карпенко-Карого. Университет театра, кино и телевидения. Режиссуру вроде он там изучал какую-то из. В общем, не важно, что именно, а важно то, что Серега в курсе всех этих внутренних тонкостей и нюансов - постановка кадра, композиция и прочая неинтересная чушь, которая и в подметки не годится хотя бы одному флибустьеру.

Сергей решил наладить контакт с операторами.

- Здравствуйте. Простите, как Вас зовут? Валентин Никитич? Прекрасно, я Сергей! Я вижу, что вы старый профессионал. Я в общем-то тоже изучал режуссуру, так что вы иногда ко мне прислушивайтесь.

Сергей был подчеркнуто корректен, но тверд. Он предложил разместить камеры слегка иначе. Валентин Никитич смерил Сергея тяжелым уставшим взглядом, вздохнул, многозначительно посмотрел на свечу, потом снова на Сергея, потом снова на свечу, еще раз вздохнул, взял камеру и действительно поставил ее туда, куда и просили. Бакуменко понял, что лед непонимания начал таять и постарался продолжить общение. Все было тщетно. Ни один мускул не дрогнул на лице что того, что другого. Лишь ухмылка одним уголком рта обозначала, что на самом деле все нормально, он здесь, он присутствует, он все слушает. Он участвует в разговоре. Сергей же продолжал свой монолог, понимая, что ни одного слова он так и не услышит от них. Бакум рассуждал вслух о природе всего происходящего. Спрашивал у старых матерых операторов, доводилось ли им бывать на подобных событиях? В ответ был лишь слегка приподнят уголок рта. В конце конов Бакуменко в своем монологе вышел на беспроигрышную тему фуршета:

- Ну а стол? Вы посмотрите, ну вот как он думал людей кормить, а? Вот лучше бы вообще ничего не ставил, ей-богу... Что там у нас в меню? Ага - вижу хлеб бородинский, хлеб столовый, бутылка Бонаквы. Ну что ж, непло-неплохо. Так, а там что это такое белеет? Тортик? Что за бред... Он тут явно не на своем месте, этот тортик. К чему он?
- Так ведь у Виталия ж сегодня день рождения.

Сергей даже не понял, что же его больше поразило: то, что заслуженный оператор наконец-то удостоил его ответом, или то, что у Виталия сегодня день рождения. Ведь это же все объясняет. И вот как только все точки наконец-то стали над i, вдруг включился свет. Все зажмурились от неожиданности. Сережа близоруко прищурился и стал оглядывать окружающее. Нет. Никаких неожиданностей не было. Три маленьких барных столика, соеденных в один. Вокруг с десяток стульев. На них сидят 4 старичка и 2 престарелые близняшки. Рядом с ними расположились флибустьеры. Еще кто-то из артистов. Все они сидели за одним столом. Никто к еде не притронулся. Кроме Виталия. Виталий уминал торт за обе щеки. Так что как раз когда включили свет и ему надо было сказать жизнеутверждающее, Виталий не моргнув глазом толкнул спич, при этом пережевывая остатки торта. Так что смысл спича не уловил никто. Зато Бакуменко вдруг уловил смысл всего этого действия. Все просто. Виталя прсто решил отпраздновать таким образом свой день рождения. Скучно одному. Вот то ли дело с флибустьерами. С этими "шлюхи и блэкджек" давно минувших лет. Впрочем, что вы знаете вообще о веселье? Флибустьеров видели? Вот то-то же...

Сергей встал, твердо распрощался со всеми, повернулся и отправился восвояси. Еще долго он слышал в спину крики именинника:

- Сережа, постой, куда же ты! Мы ж только до середины фестиваля дошли! А как же шутки? Прибаутки? Веселые клоуны? Фокусы? Ну что же ты...

***

Как это часто бывает в космосе, на следующий день был день рождения у очередного Дитя Декабря. Собственно у Сергея. Так что когда Бакум увидел входящий звонок от Виталия, он сначала несознательно насторожился. Но трубку взял.

- Сергей, прежде всего хочу вас поздравить от всего сердца с днем рождения. И поблагодарить за вчерашнюю работу. Это было блестяще. Я честно вам скажу - даже я не ожидал такого успеха и резонанса! И хоть это и был лично для меня тот самый пресловутый первый блин, никаким комом и в помине не пахнет. Это и ваша заслуга, Сергей! Ну а как могло быть иначе. Мы же Дети Декабря, помните об этом! В общем, отдыхайте, отмечайте, празднуйте, я пока приду с мыслями и вскоре вас наберу: надо уже думать о втором фестивале. Нельзя просто так взять и выбросить на помойку жизни достижения вчерашнего вечера...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments